Библиотека истрической книги представляет Вашему вниманию книгу -
"[Государи Московские 2.] Великий стол" автором её является Балашов Дмитрий .
Эта книга из раздела История.
Балашов Дмитрий написал много книг, информация о них внизу, в разделе
Книги этого автора.
С биографией автора Балашов Дмитрий
вы можете ознакомиться в разделе биография автора.
"[Государи Московские 2.] Великий стол" неплохая книга, я думаю Вам должна понравиться.
Оставте свой отзыв после прочтения книги.
ючения. За свой поступок с князем Константином он ожидал от Юрия не
одной хвалы, а и более ощутимых наград. Втайне завидовал он славе Протасия
и значению Бяконта: <Чем хуже! Наш-то род древнее Бяконтова, почитай!>
А теперь (как на грех и батюшка занедужил, и крепко занедужил, видать
было, что и не встанет старик), теперь Петр ходил сам не свой. А ну как по
князь-Михайлову слову выпустят они Константина из поруба? А ну как
потребует старый рязанский князь вернуть ему беглецов, предавших своего
господина? И уже смутное видение плахи маячило перед ним. Князь Константин
гневлив был и скор на расправы с непокорными его воле.
В решении Юрия Петр Босоволков увидел спасение себе и яростно кинулся
собирать, упрашивать, льстить и стращать всех, от кого так ли, иначе
зависело решение думы боярской.
Да, впрочем, рядовых московских служилых бояр и думцев, что были из
старинных местных родов, даже уговаривать много не пришлось. Они
присиделись, вросли корнями в землю Москвы, у них не было вотчин инуды, ни
связей, ни громкого имени, за которое одно в ином княжестве дали бы им
землю и власть. В иной волости, у чужого князя, они были бы ничто:
городовыми служилыми людьми разве, а уж ни в думе сидеть, ни ратями
править им бы уже не пришлось. У них, у многих, и не было тех тяжких дум и
колебаний совести, что у Протасия с Бяконтом. Когда-то враждебно встретив
Данилу, ибо он ломал привычный порядок вещей, они теперь приспособились и
готовы были служить детям удачливого князя, лишь бы удача не отворотила от
сыновей Даниловых. Те, что помельче, и вовсе судили по землям, ибо искус
земного, животного (ж и в о т - жизнь и добро разом) тем сильнее, чем
беднее, н у ж н е е человек. Над властью скопленного добра, над властью
дум о добре, о зажитке, над самым подлым в человеке - над искушением все
дела человеческие мерить мерою земного, плотского, <матерьяльного> начала,
объяснять духовные
Об Атлантиде пишут со времен античности и до наших дней, то есть на протяжении 2000 лет. Но в античную эпоху на эту тему было написано немного, а сохранилось вообще всего два десятка страниц платоновских диалогов "Тимея" и "Крития".
Диалоги Платона "Тимей" и "Критий"
Диалоги "Тимей" и "Критий" были написаны Платоном (427 - 347 гг. до н. э.) около 360 г. до н. э.
Диалоги Платона
Сторонники существования Атлантиды нашли в текстах Платона немало строк, соответствующих последним достижениям современной науки. А противники ее существования в ответ указывают на множество противоречий в текстах диалогов. Однако, прежде чем перейти собственно к фактам, изложенным в диалогах, я хочу рассмотреть вопрос о том, кто же ответственен за ошибки и противоречия.
Платон пишет, что узнал эту историю от своего прадеда Крития, который в десятилетнем возрасте услышал эту историю от своего деда, тоже Крития, которому в то время было девяносто лет. Он же в свою очередь узнал об этом от большого друга и родственника своего отца Дропида, Солона, "первого из семи мудрецов". Сам же Солон, услышал эту историю от египетских жрецов из храма богини Нейт в Саисе, которые с незапамятных времен вели записи всех событий и знали про Атлантиду.
Критий-младший говорит, что читал записи деда, что его глубоко взволновала эта история, и поэтому он ее накрепко запомнил. Однако, поскольку он своих записей не вел, то вполне мог забыть какие-то детали или цифры. Если Солон записывал эту историю прямо с колонн египетского храма, то он вполне мог сделать какие-то ошибки, не зная в совершенстве египетского языка. И, наконец,
Платон вполне мог внести в описание
Атлантиды и войны с нею праафинян
какие-то изменения для своих целей, например, для пропаганды своих политических
взглядов. И, наконец, возможно, что Платон скомпилировал эти диалоги из каких-то
других источников, включив туда исторические и географические труды разных
авторов, свои собственные знания и догадки, а также мифы и сказки греков или
других народов. Тогда задача исследователей усложняется, поскольку приходится
решать вопрос об этих источниках, а затем относительно истинности каждого из
них.